гимн тихвинского леля

Если о человеке на войне уже немало написано, снято, то о том, что и как было в тылу, известно намного меньше. Вот об этом мы и постарались написать нашу работу, опираясь на мемуары, документы и воспоминания тех людей, которые еще могут рассказать о пережитом. Мы, наверное, последнее поколение, которое еще может поговорить с живыми участ

До начала 1990-х годов внимание исследователей было сосредоточено в основном на самой Московской битве. Повседневная жизнь города, как и вообще тыл, была на втором плане. Информация о реалиях жизни тех лет была закрытой темой. Мы уверены, что и сегодня имеем не совсем правильное представление о том, что же было на самом деле. Память каждого сохраняет свое, потому что у каждого была своя война, свои обстоятельства, свой кругозор. Очень много лет, даже зачастую десятилетий, так усердно рассказывали о войне в духе победных реляций, что сегодня даже ветераны не могут говорить другим языком. Они просто не помнят того, о чем раньше говорить было небезопасно. Они так долго это никому не рассказывали, что уже и забыли. Даже сегодня услышать правду нелегко. Правда для большинства людей того поколения одна: мы победили. Победили, потому что все было правильно. А все разговоры о неправильном — это очернение истории и осквернение памяти павших.

Москва, 10-й класс, научный руководитель А. В. Воронина

Москва слезам не верит. Воспоминания москвичей о городе в годы войны / Ацамаз Гагиев, Максим Ротермель, Андрей Ряшко

Прошлое в первую очередь связано с репрезентацией различений. Мишель де Серто

Москва слезам не верит. Воспоминания москвичей о городе в годы войны / Ацамаз Гагиев, Максим Ротермель, Андрей Ряшко | Уроки истории